Петр Гладилин. Афродизиак.

— Давно ты здесь? — Три дня не выхожу из твоей... квартиры. — Ты пьяна! — Да, я напилась! — Зачем ты пришла? — Я хочу, чтобы между нами все закончилось раз и навсегда. — Что я должен для этого сделать? —Оставь меня в покое! — Я тебя давно оставил в покое! — Ты постоянно думаешь обо мне, я это чувствую! — Хорошо, я не буду думать о тебе. — Ты играешь с моим образом. — Я не буду играть с твоим образом. —Ты держишь меня, как собаку, на привязи. Дай сло- во, что оставишь меня в покое! Я хочу, чтобы ты поклял- ся прямо сейчас. —Мне легче написать, — сказал я, взял Мессалину на руки, положил ее на письменный стол в кабинете, достал из ящика «паркер» и стал писать у нее на бедрах, от коле- на к животу, текст клятвы, но крупно, чтобы она могла прочесть завтра, когда немного протрезвеет. Я написал: «Скоро я прольюсь над твоей головой кис- лотным дождем, ты вымокнешь вся до нитки, ты рас- творишься во мне без остатка, и все твои клятвы превра- тятся в пыль! Я растворю хрусталики твоих глаз, все твои сны, письма, наивные детские представления о смерти. У тебя уже не получится вернуться к прежней жизни. Я есть та самая вечность, которая принадлежит тебе одной: «Частная собственность, вход воспрещен». С тех пор как мы встретились, я всегда рядом с тобой, я — это ты! Мы одна личность! Много лет тому назад мы подошли слишком близко друг к другу, с тех пор лю- бое мое движение отдается в твоем воспаленном вооб- Пётр Гладилин 122