Петр Гладилин. Афродизиак.

ражении болью. Наши души прыгают, как белки с ветки на ветку, спасаясь от картечи, от банальностей, летящих поверх наших голов». Она подошла к зеркалу, прочитала мои слова и ушла в спальню, не сказав ни слова, закуталась в одеяло и за- снула. На часах уже не было половины ночи: как будто снесло шрапнелью! Кто-то в углу Вселенной шелестел конфетной бумагой, где-то за бетонной стеной студент- китаец учил латынь, он хотел стать кардиохирургом, лифт скользил вверх и вниз, на стоянке визжала автосиг- нализация, и где-то в свободной нише мира образовалось пространство для игры в шахматы. Было три часа ночи. Я умылся, подстриг виски, постирал рубашку и долго хо- дил по квартире, прислушиваясь к собственным шагам, иногда поглядывая на спящую царевну. Потом я открыл окно, вдохнул ночь. Я сказал: «Какая там к черту нежность». Я увидел, как Босх, перепуганный им самим нарисо- ванным миром, бежит по нашей улице в надежде встре- тить на своем пути простое и приятное человеческое ли- цо, исполненное красоты и обаяния. Утром она тихо ушла, пока я спал. Я проснулся, прошелся по квартире, ее нигде не было. Никогда не слышал такой тишины, ужасной, омерзи- тельной тишины в своем собственном доме. Душа болела. Я вызвал детского врача. Он попросил открыть рот и заглянул в меня. — Вы в ауте, — сказал он. На столе остался рецепт. Врач испарился. Я взял его и прочитал: «Вы много говорите о скоротеч- ности жизни, а ведете себя так, как будто вам даровано бессмертие. Что вам мешает жить счастливо с женщи- ной, которую вы любите, которая любит вас?» Афродизиак 123