Петр Гладилин. Афродизиак.

по образу и подобию аттракциона, карусели, на которой за свою жизнь я с ветерком прокатил миллионы прекрас- ных фей, и они тоже кричали, обливаясь слезами, прова- ливались в бездну и вставали из нее. Они как полоумные смеялись, визжали от страха, некоторые даже просили меня остановиться. Но самые бесстрашные просили: «Еще! Еще! Еще!» И я поступал всякий раз так, как велела мне совесть — я прибавлял обороты. Но так, как моя Мессалина, не кричал никто. Вдруг она замолчала, это был верный признак того, что пора останавливать машину. Я так и поступил, после поднялся на помост и подошел к Саше. Они сидела не на лошадке, куда я ее посадил, а на двугорбом верблюде. На плечах у нее не было головы. Я стал искать Сашенькину голову. Я взял в руки разорванный потрепанный трал и по- шел просеивать снежную муку. Я вспомнил о Марии-Антуанетте. Я шел несколько дней, пока наконец в мои сети не по- пался долгожданный улов. Саша терпеливо ждала, когда наконец к ней вернется сознание. Я еще раз поднялся на помост и поставил голову ей на плечи. И она сразу же залепетала, залепетала, запела. — О мой возлюбленный, — сказала Мессалина, — я умерла, я воскресла, только что я была по ту сторону жиз- ни. Я была счастлива. —Прекрасно. — Больше не боюсь смерти, — сказала она. — Кто воскресал, тот не боится смерти. — Я знаю, какая она. — Кто? —Моя душа. —Ну? Пётр Гладилин 130