Петр Гладилин. Афродизиак.

Случайно я вдохнул в себя редчайшее по своей изуми- тельной красоте мгновение. Я понял, что нахожусь по- всюду, во все времена, и последнее мгновение стало рас- ползаться, как кофейное пятно на скатерти, но только очень быстро... со скоростью света. И уже через минуту я впитал в себя Абсолют. Все рождения и все смерти всех живых существ во все времена. Я впитал в себя Господа Бога, как промокашка. Минуты мне вполне хватило для того, чтобы прожить жизнь всех живых существ, когда-то обитавших на этой планете. Такого ощущения полноты бытия я не испыты- вал никогда. Если человечество — это огромный корабль, плыву- щий в будущее, в смерть, в Ничто, тогда я сделал свой вы- бор: я прыгаю за борт, потому что хочу иной перспекти- вы и обязан о себе позаботиться. Чтобы не испытывать судьбу, я хочу умереть прямо сейчас, но при этом остать- ся в живых. Я хочу умирать каждое мгновение, а не один раз, но крупно, всерьез и по-настоящему. Я хочу раздробить свою смерть при помощи железной чаши и ступы для колки орехов, я хочу стереть свою смерть в пыль и прини- мать ее каждый день по чуть-чуть каждое мгновение. Умирать и рождаться снова и снова. Наполеон ежедневно принимал мышьяк, чтобы яд не имел над ним силы. Так и я желаю ежедневно принимать смерть, чтобы привыкнуть к ней, чтобы однажды не вы- лететь в дыру, не бухнуться лицом в грязь, чтобы ни ад, ни рай не стали для меня автобусными остановками, но всегда оставались духовными ориентирами, несли в себе символический смысл. Я отпил из ладони последние прекрасные мгновения, которые принадлежали праздным, избранным счастлив- цам, сделал последний глоток, вытер рукавом губы. Пётр Гладилин 132