Петр Гладилин. Афродизиак.

Û Демоны несколько раз просыпались этой ночью: на крышу с деревьев сыпалась железная кленовая смесь. Ночь была тихая, слишком теплая для октября и совер- шенно безветренная. А в три часа началась инаугурация одного из католических поэтов павшей империи. Повсю- ду завертелись христианские мельницы, поднялся ветер, и народы вместе с пылью и бумагой полетели вдоль зем- ли. Пламя, от которого не было ни тепла, ни света, захле- стнуло все пустое, вторичное, и оно сгорело на наших гла- зах. У нас в ногах бушевало пламя, в котором корчились все порождения зла, все похоти, все знаки бесчувственно- го времени: закладные камни с надписями, бронзовые го- ловы, мемориальные доски... словно все они были сдела- ны из бездымного пороха. Море шумело где-то совсем рядом. Поднялся ветер, и начался бешеный шторм. Мы с Сашей вышли на берег. Море выбрасывало на береговую отмель странные вещи. Сначала мы нашли несколько сотен утопших карди- налов де Ришелье, мертвых, раздувшихся от воды, их ли- ца были похожи на государственные печати. Потом мы нашли поющего кита и стащили его обратно в воду; вско- ре на берег выбросило огромный белый рояль. Крышка была открыта настежь, и струны гудели на ветру, они чревовещали из белого ящика. Я зарыл свою правую ногу в песок, чтобы меня не унесло ветром, и застыл словно ящерица, прислушива- ясь к гудящему пророчеству. Сашенька впитывала в себя мои иллюзии, порожденные струнной вибрацией. Она сняла с себя платье, чтобы уменьшить парусность, и за- крыла глаза. Мы стояли на ветру времени и дрожали от холода. Мы закрыли глаза, и перед нами пронеслось наше бу- дущее. Пётр Гладилин 138