Петр Гладилин. Афродизиак.

И вдруг среди ночи — хлоп! Казанова лопнул, как мыльный пузырь, и сдулся. Наткнулся на острое слово. Ты просто хотела пошутить, бедняжка не понял юмора! Я не могу тебе сказать правду о себе — это все равно, что выстрелить из ружья в бабочку. Мои тайны сокрыты за моими стальными ребрами, в недрах моего базальто- вого черепа. Я никогда не экспериментировал с жизнью. Смешно, когда человек стремится к полноте бытия, сам себя сажа- ет в клетку, сам себя превращает в кролика, сам себе вживляет в мозг электроды, сам себе подмешивает в пи- щу наркотики, химикалии и сам за собой наблюдает. Или, например, занимается любовью в ночном метро, по- тому что никогда не пробовал. Это искусственно и лжи- во. Пусть эти безмозглые черви жрут наркотики, делают себе клистиры из сусального золота и спят на остро зато- ченных фамильных драгоценностях. Есть только одна материя, с которой я согласен экспериментировать, — это мысль. Aмба! Ты — мое счастье. Ты пробуждаешь мысли. Мы мо- жем строить свои отношения, искать новое только на этой территории. Зачем нам с тобой дешевые экспери- менты с грибами, семенами спорыньи. Мысль—вот главное. Не океан любви, не моя страсть. Моя мысль о тебе. И твоя мысль обо мне. Моя мысль о мире. О шахматном тупике, в который попадает каж- дый живущий. Я пытаюсь думать, но мир создан для то- го, чтобы не дать мыслителю сосредоточиться: Дюймовочки матерятся. Голый кочегар идет под дождем и курит. Старуха пытается разбить телефоном грецкий орех. Нападающий выходит к пустым воротам и сдувается! Далее. Пётр Гладилин 144