Петр Гладилин. Афродизиак.

Я не для того проливаю слезы в черные лужицы Все- ленной, чтобы из нее произрастали драконы. Я хочу знать, кто ответит за детей, которые заживо сжигали дру- гих детей. Давай я застегну на спине твои проклятые пуговицы! Глупо ревновать к женщине, с которой я шел по улице. Далее. Я сижу за круглым столом и разговариваю с Анти- христом. У него всегда свежий белый воротничок и грязь под ногтями. Его тело есть странная смесь: он на четверть состоит из заблуждений Гегеля о том, что мир двоичен, и на три четверти состоит из гоголя-моголя. Он говорит мне, говорит, говорит, я делаю вид, что слу- шаю, а на самом деле думаю о тебе, вдыхаю аромат осен- него тления, слушаю трамвайные зонги и впитываю че- рез поры аромат грозовой тучи. Сатана ведет себя как настоящий герой, напрочь лишенный скромности, его слова пахнут дешевым одеколоном, он соткан из тысячи заблуждений, а что такое заблуждение? Это мысль, ле- жащая на поверхности, это такая мысль, к которой толь- ко надо дотянуться рукой. Он говорит. Я слушаю. Он улыбается. Я плачу. Он выдыхает. Я на вдохе. Он берет вилку. Я беру нож. Он смотрит в пол. Я в потолок. Мы едим облака, жаренные на оливковом масле, покрытые тонкой ароматной аппетитно пахнущей ко- рочкой. Афродизиак 145