Петр Гладилин. Афродизиак.

Я то и дело подливаю тебе виноградной ностальгии розлива одна тысяча девятьсот двадцать четвертого го- да, мужчина в черном двубортном костюме садится за рояль. У него странное лицо: тонкие монгольские глаза и тонкие монгольские губы, и на лице печать, постав- ленная святым Серафимом. Он извлекает из недр чер- ной полированной горы священную музыку, она пре- красна, придумана Шопеном, но не отвечает пианисту взаимностью. Этот человек восемнадцать лет тому на- зад умер из-за несчастной любви. Он живет скорее по привычке, по инерции, и так же по инерции садится за инструмент. Я опять смотрю на тебя, я мечтаю стать твоими глаз- ными каплями и раствориться в твоей роговице без ос- татка. Я хочу проникнуть в эту чарующую и обворожи- тельную тайну твоего взгляда и твоей души. Снег на огурцах растаял и придал им некоторую со- лоноватость слезы, я смотрю на тебя и таю, море мед- ленно растворяет сушу, свежая холодная ягода тает у меня во рту, тает айсберг в недрах моей возлюблен- ной. Волна накатывает за волной и заливает полверанды, одна из них заходит так далеко, что мы оба с воплями вынуждены поднять ноги. Снова и снова море играет с нами, а после отступает. Официанты приносят новые блюда. Жареный сыр, острый и пряный, перемешанный с тонко нарезанным картофелем, купающийся в соусе из белого вина, весь обрызганный черными маслина- ми. Приносят великолепный салат из одуванчиков, са- лат из нимбов, салат тончайший, как кисея за невестой, салат, вздрагивающий от каждого прикосновения вет- ра, летящий по ветру салат из нимбов одуванчиков, са- лат, за которым надо лететь, поглощая его... Афродизиак 149