Петр Гладилин. Афродизиак.

уза. Я поднял верх у кабриолета, сел за руль. Саша, преоб- раженная, стала в полный рост справа, и мы стали объез- жать войска. Она безумно разволновалась: руки дрожа- ли, как дрожат поздней осенью последние кленовые лис- тья на нижних ветках. Ее губы высохли, влажные глаза стали лучистыми, словно звезды. Когда автомобиль оста- новился невдалеке от первой колонны, она поприветст- вовала войска: — Здравствуйте, мальчики!!! И молодые люди ответили в один голос: — Здравствуй, милая!!! От их громоподобного крика земля вздрогнула. Автомобиль притормозил около второго батальона. — Здравия желаю, сокровище души моей!!! И строй грянул во всю мощь своих легких: — Здравия желаем! У меня заложило уши. Чтобы вернуть слух, я сглот- нул. Объезд войск закончился, мы вышли из кабриолета. Саша отдала команду, и молодой солдат, второй в пра- вой шеренге, строевым шагом покинул колонну, остано- вился от нас в двух шагах и отрапортовал о своем прибы- тии. — Как поживаешь, Коновалов? — спросила она. — Вот именно, не живу, а поживаю. — Познакомься, это мой новый друг, — сказала она и положила голову мне на плечо. Парень кисло улыбнулся и протянул мне руку. — Как себя чувствует Оленька? — поинтересовалась Саша. —Не знаю. — Вы развелись? — Да. — А как поживает твоя историческая наука? Пётр Гладилин 18