Петр Гладилин. Афродизиак.

буду лежать в гробу. Она поцелует меня туда же, куда ме- ня поцеловал Господь: в лоб, и теплый воздух из гортани согреет меня, окоченевшего, приготовленного к тлению. И мне не страшны будут эти вакуумные морозы и пус- тотные вьюги из отрицательно заряженных элементар- ных частиц. Через три с половиной миллиарда лет от моего лица не останется ничего, от него останется только память об этих двух прикосновениях. Молодые мамы увели мальчика, я с грустью посмот- рел ему вслед. Облако, проплывающее над моей головой, слегка накренилось вправо. Стекла домов намокли стран- ным фиолетовым цветом, я вышел на Тверскую. Моим очам предстало странное зрелище: вдоль улицы стояли кресты, на которых были распяты рабы. Яшел к Белорус- скому вокзалу, вглядываясь в лица казненных, но не на- шел ни одного намека на праведность. Христа среди них не было, сердце мое успокоилось. Люди двигались по улице, как бы и не замечая чужих страданий: они спешили по делам, парочки прогулива- лись под ручку, мороженщицы торговали вечной мерз- лотой, дети смеялись, бездомные собаки играли свадьбы. Недалеко от памятника Пушкину я увидел распятого на кресте огромного и очень толстого чиновника. Страна знала его в лицо благодаря еженедельным телевизион- ным выступлениям. У подножия креста стояли два хип- пи. Они пили пиво и непринужденно болтали с казнокра- дом. Мне захотелось послушать, о чем они говорят, и я подошел поближе. — И сколько же ты украл у детей и сирот? — спросил хиппи номер один. — Два миллиона долларов, — прохрипел распятый. —Ого, — сказали молодые люди в один голос. Афродизиак 23