Петр Гладилин. Афродизиак.

мозила на кромке тротуара, посмотрела по сторонам: сначала на меня, а потом на поток автомобилей. Только я занес над ней руку, как вспыхнул зеленый свет, и она, подгоняемая порывами ветра, снова бросилась наутек. Я преследовал ее, пока один прекрасный незнакомец не схватил беглянку и не отдал мне прямо в руки. Я прижал шляпу к груди, словно родное дитя. Возбужденный и уставший, я вошел в кафе, сел за сто- лик, посмотрел в окно. Скоро я увидел необыкновенно красивую девушку, она бежала к автобусной остановке с бумажным пакетом в руках. Пакет был весь в крови. Она несла в нем голову своего возлюбленного. Без сомне- ния, это была Саломея! Саломею всегда легко узнать. По форме черепа. У Са- ломеи, а их в нашем городе немало, красивое лицо, но черты лица очень грубые: низкий лоб, огромные над- бровные дуги, массивная челюсть... странная и заворажи- вающая красота. Неандертальцы были красивыми людь- ми. Они инфернальны, они агрессивны, они любвео- бильны, особенно женщины. Я помню, как я впервые в жизни попался в лапы точно к такой же. Это было в феврале 1985 года. Я был пригла- шен на студенческую вечеринку. Все приглашенные, все до одного, были homо sapiens, все из новейшей истории, только трое из далекого прошлого. Молодой человек, ис- полняющий на гитаре сентиментальные романсы, явно был потомком проплиопитека, другой, его товарищ по прозвищу Лопата, сохранил родовые признаки гейдель- бергского человека. Саломея сидела на диване, обняв ру- ками колени. Она была неандертальцем. Меня усадили за стол, и девушки, как будто сговорив- шись, все вместе стали за мной ухаживать. Они меня кор- мили, поили, они ненарочно касались кончиками паль- цев моей шеи, плеча, кончика носа, и одна из них, боже- Афродизиак 25