Петр Гладилин. Афродизиак.

Колеса полигамии превратились в квадратыМалевича. Мою душу защемило дверью. Шел надцатый день нашей совместной жизни. Я на- брался терпения. Я ждал, когда Мессалина покинет ме- ня, и топором на собственном сердце делал зарубки, от- мечая каждые совместно прожитые сутки. Она насиль- но заставила меня спать в одной постели, есть из одной тарелки, смотреть в одно окно и все движения тела и ду- ши производить синхронно. Я напрочь лишился всего своего: личной жизни, одеяла, мироощущения, свобод- ного распорядка дня и, главное, времени и бриллианто- вого одиночества, которое многие годы являлось важ- нейшим из моих наслаждений, смыслом существова- ния. Это была трагедия. В пятницу мы проснулись очень поздно, часа в три пополудни. За окнами выла метель. Голые деревья сту- чали ветками и дрожали от холода. Вдобавок кто-то де- лал перестановку на небе. Луна уподобилась платяному шкафу. Какие-то незнакомые люди переносили ее с мес- та на место, из комнаты в комнату и страшно матери- лись. Они тащили Луну по полу, она то и дело падала, и от грохота мой дом готов был развалиться на куски. Я вытащил меч из ножен, постучал им по трубе парово- го отопления, после чего Луна упала в последний раз, погасла и стало тихо. Во Вселенной наступила удивительная тишина. Саша проснулась, встала с постели, привела себя и свои чувст- ва в полный порядок и до обеда кружила вокруг меня, за- думчивая и молчаливая. Она плавала вокруг меня, слов- но диковинная, экзотическая рыба, церемониально со- вершая круг за кругом, и молчала. Иногда она открывала рот — оттуда выплывали огромные пузыри, — но так и не решилась ничего произнести. Я же достал из стола Пётр Гладилин 36