Петр Гладилин. Афродизиак.

— А мой внутренний голос сказал: «Ты проведешь с ней прекрасную ночь, ну, может быть, неделю-другую и расстанешься навсегда». —Мой внутренний голос не лжет. —Он ошибся. Единственное исключение из правила. — Хорошо, я уйду, пройдет, может быть, немало лет, но рано или поздно ты поймешь, что он не солгал и не ошибся. Я верю в то, что рано или поздно мы так же слу- чайно встретимся, мы еще будем счастливы. — Вполне возможно, когда-нибудь, но не теперь и не здесь! — Я готова уйти прямо сейчас! —Прекрасно. — Я ухожу от тебя. — Уходи, — сказал я. — Ты не понимаешь ужаса происходящего. — Согласен, не понимаю. Она оделась очень быстро, застегнула пальто на все пуговицы. Когда мы стояли на пороге, я сказал: —Поцелуемся на прощание. Саша подставила щеку. Я поцеловал ее. Это была тра- гическая ошибка. Только я коснулся ее щеки губами, как мы упали, словно подкошенные, и покатились, закрывая друг от друга тельце Амура, парящего над нами. Толстый розовый мальчик порхал над нами, словно колибри над гроздью пионов. Он был счастлив, он забыл про лук и стрелы, он хохотал, как будто кто-то невидимый щеко- тал его под мышками. Он заливался влажным и веселым смехом и пускал изо рта слюни. Мы, катающиеся по по- лу, мы, ревущие и исторгающие друг из друга фонтаны, облака и радуги, ему очень понравились. Наконец из моих недр с грохотом вылетело пламя, моя очаровательная белошвейка крикнула что-то бес- связное, упала лицом в цветы и заснула. Пётр Гладилин 58