Петр Гладилин. Афродизиак.

вал спящего контролера, вышел на улицу, застегнулся на все пуговицы и отправился куда глаза глядят. Я дви- гался мимо сияющих витрин и неоновых вывесок и ста- рался не думать о Мессалине, я чувствовал, как человека во мне становилось все меньше и меньше. Я медленно превращался в равномерное, ритмичное, поступатель- ное движение вперед и по прямой. Я шел таким образом очень долго, до тех пор, пока не ударился всем своим те- лом об огромное, говорящее, живое лицо. Это была по- жилая серебристая дама, мать моего товарища. — Здравствуйте, Галина Константиновна. — Как хорошо, что я тебя встретила, ты пойдешь со мной. Игорь очень обрадуется, когда тебя увидит. — В другой раз, я тороплюсь. — Он молчит днями напролет. Меня это пугает. По- говори с ним, умоляю тебя! — Не могу, опаздываю, — солгал я, сделал непри- ступное лицо и напустил холоду, так что зимний вечер стал еще более морозным, и вежливо попрощался. Однако не тут-то было! Материнский инстинкт во- зобладал в этой прекрасной женщине. Ради своего сына она готова была на подвиг, на низость, на безумие. Только я обернулся, чтобы идти прочь, как она ударила хвостом по воде и проглотила меня, словно кит Иону. Я оказался в ее бездонной утробе, во тьме, в такой ни- чтожности, которая не снилась даже бодхисатве, когда он случайно уснул во время медитации. Мне ничего не оставалось, как стать на ноги и продолжить размерен- ное движение вперед. Я вытянул вперед свои беспо- мощные, слепые руки и пошел. Ее поступок противоречил всем международным конвенциям о правах личности. Как темно, неуютно, хо- лодно, никакой надежды на будущее. Слепая материн- ская любовь за тысячи миль от берега! Черт меня дер- Пётр Гладилин 60