Петр Гладилин. Мотылек.

молчали. Девушка шмыгнула носом, по всей видимос- ти, она была простужена, полковник как будто вспом- нил о ней, оторвался от пейзажа и резко развернулся. —Скажите, Лебедушкин, у вас до службы в армии не было гомосексуальных наклонностей? — спросил Кин- чин. Впервые за всю свою карьеру он обратился к солда- ту на «вы». — Никак нет. — Девушка есть на гражданке? — Вчера получил последнее письмо, зовут Машей. — И ты ее любишь? — Мне не хочется об этом рассуждать, это интим- ный вопрос. Кинчин забыл, когда последний раз уходили так не- принужденно и свободно от поставленного им вопроса. — То есть метаморфоза произошла за одни сутки? — Так точно, он еще вчера в строю стоял на вечерней поверке, — отрапортовал Багаев. Стоял в строю стри- женный под нулину, а теперь вон оно — на голове коп- на волос. — Хорошо, однако, получается, забрали у родителей здорового мальчика, — сказал полковник, — а возвра- щаем существо другого пола! Я представляю, какой бу- дет скандал. — Отца у меня нет, а мама не очень расстроится, она всегда хотела девочку. Товарищ полковник, отпустите меня домой! Полковник пристально посмотрел в лицо девушки. Вдруг он вспомнил этого мальчика, вспомнил его лицо. Лицо, которое не раз видел во время утренних построе- ний части. Это лицо было совершенно особенным, оно и раньше обращало на себя его «начальственное» вни- мание прежде всего тем, что оно не смешивалось с мас- сой других солдатских лиц. Это лицо «светилось». Излу- Пётр Гладилин 264