Петр Гладилин. Мотылек.

чало энергию. В нем было что-то совершенно уникаль- ное, совершенно особенное. —А сам-то ты что думаешь насчет своего перевопло- щения, Лебедушкин? — спросил полковник. — Лебедушкина Коля, — вдруг решил поиздеваться Багаев. — Закрой рот, Багаев! — резко отрезал командир ча- сти. Девушка как будто не услышала багаевской шутки. — Я полагаю, — начал Лебедушкин в высоком сти- ле, — что у меня не было другого выхода. — То есть ты это совершил сознательно? Уму непо- стижимо! То есть совершенно сознательно ты стал ба- бой? — задал, увы, не риторический вопрос Кинчин. — Позавчера капитан Багаев приказал на меня на- деть мокрое белье и отправить в караул! А между про- чим, метель на дворе. Багаев «оценил ход». И моментально отреагировал: — Сам виноват, спит на посту, хоть убей. Вот мы ему и намочили штаны, не то чтобы сильно, а так слегка, чтобы бодрило. — То есть вы, рядовой Лебедушкин, хотите сказать, что если в мокрых ритузах солдат выйдет в караул, то он всенепременно станет девушкой? — спросил Кин- чин. — Никак нет, я вовсе не потому стал девушкой, что эти мерзавцы издеваются надо мной. — А почему? — Я — художник, артист, я не могу жить в казарме, я задыхаюсь, я умираю, мне необходима творческая атмо- сфера. — Закончил один курс театрального училища, мнит себя гением. Несмотря на то, что его оттуда с позором выперли! — улыбнулся злой Багаев. М оты л Ё к 265