Петр Гладилин. Мотылек.

—А что я мог поделать?! — спросил Багаев. —Я бил- ся об этого москвича, так сказать интеллигента, как ры- ба об лед! — Я задыхаюсь, я медленно умираю, я не мыслю себя вне театра, отпустите меня домой, — попросил Лебе- душкин. Полковник подошел к столу. Взял в руки мель- хиоровый подстаканник со стаканом, какие подают в поездах, сделал огромный глоток остывшего чаю. Поставил стакан с подстаканником на место и вынес свой вердикт: — Никуда мы тебя не отпустим, Коля! Я лично зай- мусь твоим воспитанием! Я из тебя, Лебедушкин, сде- лаю мужчину! Тобой Родина гордиться будет! — В казарму его в таком виде возвращать нель- зя! — вполголоса робко заметил Ювачев. — Испортят девку, — выразил свое опасение Багаев. —Жить будет в клубе, — сказал полковник. — Клуб третий год стоит на ремонте, — скромно за- метил адъютант, всем видом показывая, что не спорит, но только констатирует факт, и не более того. — Вот и замечательно, — моментально парировал полковник, — обеспечить формой одежды, кроватью, одеялом, тумбочкой для личных вещей и трехразовым питанием. Кто-нибудь еще знает о случившемся? — Никто, кроме здесь присутствующих, — доложил Ювачев. — И чтобы никому ни слова. Слабый ты стал офи- цер, Багаев, не можешь справиться с интеллигенцией. А я хотел тебя представить к повышению. — Получается, мне в капитанах всю жизнь ходить? —Пока капитанские звездочки на погонах не завоня- ют! М оты л Ё к 267