Петр Гладилин. Мотылек.

Ночами, когда полковнику не спалось, он шел в клуб, и вместе с новобранцем они готовились к премьере. Полковник обязан был сдержать данное им слово офи- цера. На самом же деле он был счастлив, что дал такое слово. Ему было интересно с Лебедушкиным, они не только репетировали, но и разговаривали на самые раз- ные темы, философствовали, а главное — когда они приступали к тексту и действию, у полковника получа- лось. Полковник играл и перевоплощался отменно. Лебе- душкин был поражен этим обстоятельством. Они гото- вили к премьере драматический кусок. Вдвоем спек- такль от начала до конца им было не потянуть. С полковником между тем стали происходить стран- ные вещи: он внутренне преобразился, куда-то делась его мрачность, ушла тоска, так сильно досаждавшая ему по ночам. Иногда полковник с горьким чувством думал о том, что рано или поздно Коля вернется домой, не важ- но, парнем или девушкой. И тогда он снова останется один. Пару раз в клуб ночью заходил Багаев. Лебедушкин ничего об этом не рассказывал командиру части. Не рас- сказывал по той причине, что сам для себя решил, что не боится капитана и жаловаться не станет. Багаев занял позицию стороннего наблюдателя, он притаился и как будто чего-то ждал. Самое большое, что он мог позволить себе в общении с «девушкой-солда- том», — это скабрезности и грязные намеки. Наконец настал день премьеры. Было около половины двенадцатого ночи, полная лу- на сияла на тихом и спокойном небе. Полковник прошел мимо часового (которому было строго запрещено разговаривать с Лебедушкиным) и вошел в клуб. Пётр Гладилин 304