Петр Гладилин. Мотылек.

Сначала за кулисы ушел мавр. За ним — Дездемона. В темноте они встретились: — Браво, товарищ полковник! —шепотом, сказал Ле- бедушкин. —На поклон! Они вышли и поклонились пустому залу. И еще раз отбили поклон, взявшись за руки. —Как быстро все закончилось! — так же шепотом от- ветил полковник. — А вы правы, из вас вполне получился бы актер, и очень хороший актер. — Спасибо. Ты, солдат, проиграл пари. —На что спорили? —Ни на что. А напрасно, — пожалел Кинчин. — Мне понравилось. Хорошо бы найти пьесу на дво- их, часа на полтора. Я напишу Маше, попрошу ее при- слать. —Меня разжалуют и с позором выгонят из армии. —Пересохло в горле, пить хочу, —пожаловался Коля. — Вдруг стало грустно, — сказал полковник. —Почему? — В жизни остается все меньше белых пятен. Лебедушкин включил свет на сцене, и они стали раз- гримировываться. Лебедушкин пожертвовал новым чистым полотен- цем, он достал его из тумбочки. Полковник одним широ- ким жестом убрал грим с лица. — У вас есть заветная мечта? — вдруг спросил Лебе- душкин. — Упасть на горячий песок где-нибудь на пляже в Со- чи, пить газированную воду со льдом и смотреть на обла- ка. Лежать, не двигаться и ни о чем не думать. Долго, очень долго. А ты о чем мечтаешь? — Сыграть большую роль в большом кино, чтобы это была потрясающая история о любви! Чтобы этот Пётр Гладилин 308