Павел Турсунов. Дуремар (роман).

103 кишкой длинная необрезанная пиписька…. Таджички в ужасе закричали: «Шайтон! Шайтон! Девона!», разбежались по обе стороны и вжались лицами в глинобитные стены домов. Лишь одна из бригады грузная пожилая колхозница оказалась не слишком проворной. Она шла самой последней и несла в двух руках цинковые ведра, наполненные до краев помидорами. Когда ее подружки, шедшие перед ней, с дикими криками отпрянули в стороны, то она один на один очутилась с надвигавшимся на нее чертом, за которым бежала толпа мужиков в трусах и плавках. Времени у женщины не осталось даже для того, чтобы отпрыгнуть в сторону. Она инстинктивно прикрыла себя тяжелыми ведрами и приготовилась испустить дух. Но как раз таки ведра спасли ее и остановили мотороллер. В момент наезда чудовища, женщина упала, груженые ведра очутились на земле и стали барьером, в который врезался Санек. От сильного толчка его отбросило в сторону и ударило лицом об ноги молоденькой колхозницы, которая тут же заорала как резаная и упала в обморок. А мотороллер перевернулся, сделал еще пару рыков и заглох. У бассейна Санька встречали героем. Сразу налили стакан водки и всё посмеивались да похлопывали его по плечу. Понимали, что эта история теперь войдет в золотой фонд «таджикфильмовских» легенд. А Дуремару стало грустно. Совсем грустно. Ему подумалось: «Получается, что для простых людей, из поколения в поколение живущих обыкновенной трудовой жизнью на земле, для них мы такие же бесы, что приходят по ночам ко мне и мучают меня. Этим людям абсолютно не понятны наши тонкие, как мы сами считаем, высокоорганизованные, капризные души! Наши закидоны и