Павел Турсунов. Дуремар (роман).

119 Сергей не нашел ничего лучше, как сказать Иришке: - Давай-ка, подруженька моя, иди, принимай душ, и ляжем спать! Сейчас говорить – только душу бередить, завтра будем решать, что почем. Наутро, как только проснулись, они включили телевизор. По Душанбинским новостям русский диктор суровым голосом «под Левитана» вещал о том, что группа студенческой молодежи устроила митинг протеста возле здания ЦК партии республики. Протестовала молодежь против несправедливого выделения армянским семьям новых квартир. Затем митинг перерос в стихийные беспорядки в городе, и сейчас принимаются партией и правительством все меры, чтобы это не повторилось. Были показаны документальные кадры с этого сборища, где было видно, как молодые люди с возбужденными лицами забрасывали камнями милиционеров, дежуривших у ЦК, камнями и пытались проникнуть внутрь здания. Затем тревожный текст кончился, и на фоне веселенькой музычки, исполняемой оркестром таджикских народных инструментов, начался рассказ о трудовых подвигах какой- то птицефабрики. Можно было выключать телевизор – все равно уже больше бы ничего не сказали. - Сережа, при чем здесь армяне, квартиры? Я не верю им! Не верю, что они смогут сделать так, чтобы это никогда не повторилось. Ты бы видел глаза этого зверья! Они не подконтрольны - их можно убить, запереть в тюрьмы, в клетки, но ненависть из них не уйдет. - Ирочка, успокойся! Я понимаю, тебе сейчас больно, и не дай бог, чтобы кто-то из нас пережил нечто подобное! Но поверь, людей с бандитскими наклонностями хватает в