Павел Турсунов. Дуремар (роман).

127 Душанбе таких типажей не водилось. Нет, конечно же, хватало в нем всякого рода и хулиганья, и шпаны, но тут… Правильно сказала Иришка - здесь было нечто пугающе новое, иное. Они как будто все знали друг друга, останавливались, здоровались, обнимались. При дружеских объятиях халаты распахивались, и у одних - выглядывали восточные ножи в кожаных чехлах, прикрепленные к ремням брюк, у других – заткнутые за пояса штыри, заточки, палки. Молчаливая, черная, саранчовая масса имела четко обозначенные ориентиры: самый центр города, памятник Ленину, здание ЦК. - Мужики, - сказал Дуремар тоскливо, - по-моему, скоро мы всем скопом окажемся в большой, жирной и вонючей жопе! - Да-а-а, - протяжно и задумчиво отозвался кинооператор Мансур, - эти мальчики, похоже, не простые озорники. Дуремар вдруг дернулся, словно соринка в глаз попала - он увидел Вовку, которого было не узнать. Черный чапан, тюбетейка и недельная щетина сделали его своим для толпы. Он шел вместе с ней, с кем-то беседовал и отчаянно жестикулировал руками. Удивлению Сережки не было предела: «Ничего себе! Вовка с ними? Вот это да!» - подумал он. Но лишь только почувствовал, как ему крайне неприятно видеть дружка-одноклассника в самой саранчовой гуще, то потерял его из виду. Халилов растворился в воздухе, словно его и не было. «Может, я обознался? Да нет же - явно Вовчика видел!» - заерзал мыслями-сомнениями Сергей, но так как не мог понять,