Павел Турсунов. Дуремар (роман).

138 свое человеческое достоинство! Мужское население каждого жилого дома организовало дежурства по охране своих дворов. Русские, таджики, татары, узбеки, немцы, осетины, грузины, украинцы, белорусы брали топоры, прутья железные, дубины и выходили на защиту своего налаженного жизненного уклада, которого никто из них не хотел менять. А в домах, где жили военные, на крышах появились пулеметы. Это и был подлинный интернационализм – чтобы вместе, сообща, охранять и пестовать свой клочок земли, который был дорог всем им, на нем жившим, таким разным, и, вместе с тем, таким одинаковым советским людям! А потом начался великий многотысячный исход из Таджикистана граждан, говорящих на русском языке, потомков тех, кто воздвигнул в республике заводы, фабрики, дома, провел дороги, открыл учебные заведения! Кто приобщил древнюю талантливую таджикскую нацию к достижениям европейской цивилизации. Кто помог создать Академию наук, построил драматические и музыкальные театры, научил таджиков искусству кинематографа, и привил им понимание того, что такие музыкальные инструменты, как скрипка, рояль и виолончель могут выражать глубинные человеческие эмоции ничуть не хуже, чем гиджак, рубаб или тамбур. Уезжать стали люди и не возвращаться. И Иришка, как только вылинял да сошел синяк с лица, развелась с мужем, созвонилась с мамой и папой и засобиралась в дальнюю дорогу, в Россию, насовсем. Сергей нервничал. Не хотел ее терять, и совершенно не понимал, что делать в этой ситуации. Уезжать в Россию «на деревню к дедушке» и начинать опять все с нуля ему