Павел Турсунов. Дуремар (роман).

146 таджикская интеллигенция. Одни выражали открытое одобрение его взглядов, другие откровенно плевались и тихо ненавидели. В числе противников Халилова оказался и Слепнев. Теперь он был уверен, что во время первых полыхнувших в Таджикистане беспорядков он видел Вовку среди таджикских парней, шедших захватывать здание ЦК партии. Изредка встречаясь с Вовкой на киностудии, он старался обойти его стороной, чтобы не подавать руки. Вахид-масхарабоз стали звать Вовку перед началом таджикской гражданской войны, после того, как он под видом старика мусульманина явился с тремя памирцами в лагерь сторонников законно избранного президента Набиева и устроил там канонаду из пиротехнических средств, взятых на киностудии. В суматохе и панике ему удалось тогда вынести гору оружия, которое лежало в вестибюле здания совета министров, и было приготовлено для раздачи сторонникам президента. Захваченное оружие потом странным образом исчезло, но вопрос «куда оно делось» остался за кадром, его просто никто не удосужился задать. Зато сам факт отчаянной смелости работника киностудии и по совместительству газетного политического писаки не остался незамеченным – им заинтересовался лидер исламского движения, сам Карим- ходжа, и демократы устроили Халилову встречу с ним. Карим-ходжа человеком был нестарым – ему едва минуло пятьдесят. Но в средней Азии этот возраст считается уважаемым - особенно, если человек связан с религией и отрастил большую кучерявую бороду. Вырос Карим-ходжа в религиозной семье, где ненавидели советскую власть и русских, эту власть принесших, а потому в детстве пацану расчистили лишь одну дорожку –