Павел Турсунов. Дуремар (роман).

161 вырывали их и вместе со скальпом бросали вниз на землю, в лицо Сергею. Волосы валькирий, коснувшись его тела, трансформировались в насекомых, напоминающих саранчу, которая кусала, истязала, стучала лапами по Сережкиному черепу, стараясь проникнуть внутрь, в голову. А откуда-то из-за горизонта мужской хор читал нараспев Иоанна Богослова: «По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее – как лица человеческие; и волосы у ней – как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов. На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее – как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну…». - Э-хе-хе… - открыл утром глаза Слепнев и подумал: - интересно, смог бы Коппола снять то, что сниться мне иногда? Он сладостно потянулся и широкой грудью впитал в себя утренний августовский воздух, который уже успел искупаться в солнечных лучах, проникнуть через настежь открытую балконную дверь и освоить комнатное пространство. Под столом, постелив на пол курпачу, спал на боку Ёрик в одних трусах, и его красные, Валей отцелованные за ночь губы белоснежным облачком укрывала счастливая улыбка. Он, по-видимому, действительно пришел под утро и не стал будить. Сергей помассировал тяжеловатую после вчерашнего застолья голову и бесшумно налил в бокал минеральной воды. Выпив, зажмурился от удовольствия, икнул и сквозь сложенные в трубочку губы громко, со свистом выдохнул. Его телодвижения разбудили Ёра, который забыв, что над ним стол, резко поднял голову и больно ударился.