Павел Турсунов. Дуремар (роман).

164 происходящего будоражила еще сильней. После того как вице-президент Янаев, не справляясь с засевшей в руках дрожью, неуверенным голосом объявил ради чего создан комитет под названьем ГКЧП, стало ясно: беспредельной вольнице, охватившей Советский Союз за время правления шельмованного лжеархангела Михаила приходит конец. - Молодцы! – с неожиданным душевным подъемом воскликнул Ёр. – Только б смогли довести до конца задуманное! - А тебе-то, какая радость? – удивился Слепнев. – Уж такие фильмы, как ты сейчас снимаешь, точно прикроют. - И пусть прикроют! Поменьше всякого дерьма в искусство будет лезть. Каждый должен быть на своем месте: рабочий - у станка стоять, администратор - трудовой процесс организовывать, ученый - ракеты изобретать, а Тарковские должны кино снимать! А сейчас куда ни плюнь – все занимают места, не соблюдая нумерации билетов, выданных Аллахом. - Ты это серьезно? - Конечно! Думаешь, я не понимаю, что никакой я не режиссер и по большому счету никогда им не был? - Ну, если ты и вправду всерьез,- сказал обескураженный реакцией Ёра Слепнев, - то давай выпьем за этих дядек, чтоб у них все получилось – давно по горбачевскому бардаку надо было хрястнуть! Они душевно выпили, и Сережка, смакуя во рту кусочек свежего огурца, посыпанного солью, засомневался в созданном ГКЧП: - Не знаю как тебе, Ёрик, но мне кажется, что ни черта у этих дядек не выйдет! - Почему?