Павел Турсунов. Дуремар (роман).

165 - Да потому что лица их решимостью не светятся! Слова правильные, но трусоватые какие-то, половинчатые. Боятся они чего-то. И лидера среди них нет - маршалы Жуковы, к сожалению, померли! А Горбачева они наверняка или отравили, или закрыли где-нибудь, чтоб не смог вякнуть. Нет, что-то тут не так…. Но все равно: хоть попытку сделали порядок навести! - Да чего ты раскаркался раньше времени? Посмотрим! - А я что? Посмотрим. Кино-то свое будешь снимать, или сегодня уже прикроешь? - Ты давай, завязывай меня подкалывать, у меня сегодня не съемочный день, а дальше видно будет. Поехали лучше на студию, послушаем, что люди об этом говорят. - Ну-ну, - многозначительно покивал головой Слепнев, - поехали. На улицу они вышли душевно взъерошенные. Под воздействием выпитой с утра водки событие, произошедшее на телевизионном экране, казалось им эпохальным, сродни революции. Они надеялись уже сейчас увидеть в будничном течении жизни и в лицах горожан наступающие перемены. Но ничего такого не происходило. Так же, как и всегда в летние месяцы, нещадно, с полным безразличием ко всему живому шарашило солнце с неба и плавило асфальт; так же, как и всегда прохожие, скрываясь от солнечной силищи, инстинктивно держались стороны, которую укрывала дырявая чахлая тень деревьев; и так же, как и всегда деликатные горлинки и крикливые майнушки, учуяв наступление безжалостного полуденного зноя, прятались под пыльными листьями поникающих деревьев и замолкали. И на киностудии никакого особенного движения по поводу созданного ГКЧП так же не наблюдалось. Нет,