Павел Турсунов. Дуремар (роман).

168 Рушта. Прочитав обращение к Ельцину вслух, с актерским выражением, он вернул его обратно и уже серьезно сказал: - Я эту ерунду подписывать не буду. - Как?! – опешил Рушт. - А так! Вы что, придуряетесь или в самом деле ничего не понимаете? – отвечал Саня Нувель. – Ельцин, спаси нас! Ха, вот дурачье-то! Ведь если этот упырь победит, то вы себе просто не представляете, что начнется! Во всяком случае, ты, Рушт, сможешь со спокойной душой ехать на свой Памир и там рогатым якам хвосты крутить, здесь делать тебе станет нечего – «кина не будет». - Я тоже не подпишу, - сказал Слепнев, прикуривая сигарету. - Ви щто, за ге-пе-че-пе? – вытаращил глаза литературный редактор, путаясь в аббревиатуре названия созданного комитета. - Мы не за гэ-кэ-че-пе, и не за вэ-кэ-пэ-бе, и не за красных мы, и не за белых мы, - пропел на мотив уличной песенки «А я не папина, а я не мамина…» Сергей. – Я даже больше скажу: с самого начала не верил и не верю в успех гэкэчепистов, хоть и от всей души сочувствую им. Но своей рукой расписываться под обращением к человеку, который всех потом как пить дать высморкает, словно соплю из носа, чтоб только сесть в кремле царем, считаю идиотизмом. Рушт и Сафар впервые наткнулись на неожиданное, непонятное им сопротивление. Казалось бы, чего проще: возьми ручку, черкни – и все дела! Тем более, остальные уже давно подписались. Так нет! «Тоже мне, два великих