Павел Турсунов. Дуремар (роман).

171 комфортном общежитии? Иногда Дуремару до безумия хотелось видеть Вовку и говорить с ним. Несмотря на то, что они были одногодками и с первого класса сидели за одной партой, Слепнев всегда считал Вовку более солидным и состоявшимся во многих отношениях человеком, чем он сам. Сергей подсознательно чувствовал в Халилове какую-то странную успокоительную внутреннюю энергию, силу. Он часто замечал, что в разговорах с Вовкой многие жизненные ситуации, которые на первый взгляд казались нелогичными, дикими, вдруг переставали пугать и приобретали четкий и ясный смысл. Поэтому газетные публикации Халилова, где он призывал к национальной независимости и лаял на коммунистическую власть, участие Вовки в демократических и националистических сборищах поднимали в душе Сережки множество негодующих вопросов. После появления первых Вовкиных статей Слепнев стал избегать его. Чем дальше, чем больше закипало негодование в Дуремаровом сердце и ему хотелось получить объяснение из первых рук. Но Вовка давно куда-то запропастился. Каждый день, бывая на киностудии, Сергей по нескольку раз торкался в дверь кабинета Халилова с одним и тем же результатом – она была заперта. И домашний телефон его отвечал неизменными длинными гудками. После истории со студийным письмом к Ельцину Сергей опять сделал попытку застать Вовку на рабочем месте, но лишь наткнулся на лед неприступности закрытой двери кабинета. Вовка исчез. 