Павел Турсунов. Дуремар (роман).

170 - Знаете, что я вам скажу, - нахмурился Хафизов, - мы все хотим порядка и в душе поддерживаем этих камикадзе из ГКЧП, но они проиграют. А вот когда всё гикнется, то ты, Серега, поедешь в Россию к ненавидимому тобой Ельцину, а ты, Санек, сможешь и в Германию рвануть, ведь у тебя жена немка. А вот нам с Назри ехать некуда, нам надо будет здесь приспосабливаться к новым ханам и баям, и они потом могут припомнить любую прошлую мелочь. Вот так вот… И повеяло от слов Ёра такой бесхитростной прозорливой правдой, что хотелось уже сейчас расплакаться и начать прощаться с друзьями, с любимым уютным городом, утопающим в широких ладонях чинаров, с милыми сердцу горами в неизменных снежных шапочках на дальних вершинах, с запахом роз, со всем прежним незатейливым укладом советской жизни. Многое не понимал Дуремар из того, что происходило в последнее время. И неясно ему было - хорошо ли это, плохо ли. Как-то все быстро менялось, разрушалось, стремительно летело к чертовой матери в пропасть. И зачем обязательно разрушать, когда, не ломая прежнего, можно строить новое? В беседах с друзьями он видел, что и они ни черта не смыслят в происходящих жизненных поворотах и переменах - просто плывут себе лодочками по течению так же, как и он. Его голос не вплетался в шумный хор хулителей советской власти, как обиженных, так и обласканных ею. У него не было претензий к этой власти. Где, в какой стране мира, находясь за тысячи километров от столицы, он смог бы приехать в нее, поступить без всяких протекций в один из лучших музыкальных вузов мира и бесплатно учиться в нем, получая стипендию и живя в