Павел Турсунов. Дуремар (роман).

178 - Отца с мамой я перевез под Тулу, там у нас какие-то дальние родственники оказались, помогли небольшой домик купить. Да только папа сразу помер от тоски, все горы ему по ночам снились. Так что мама одна там в домике хозяйничает. - А бабушка? - А бабуля моя на душанбинском кладбище осталась лежать, и никакой возможности нет и теперь, наверное, уже никогда не будет к ней на могилку съездить, цветов положить. - Господи, как же все быстро прошло! До сих пор не верится, что все сгинуло, что вместе с родиной нашей и нас, словно помойную воду, за борт выплеснули в незнакомое холодное море. Тяжело, Дуремар, ой как тяжело… Сергей также ткнулся лбом в его плечо: - Я тебя понимаю… В перекатистом грохочущем шуме вагона разговаривать было нелегко. Они замолчали, сделали вид, что они знать не знают о слежке за ними, и вообще - им как-то все равно.  Да-а… Не верилось, что когда-нибудь сторонние недруги смогут переломить могучий хребет советскому государству. И уж совсем трудно было поверить в то, что советская партийная номенклатура сама разорвет на мелкие части позвоночник своей стране. И все же это произошло. Победившая буржуазия, выросшая и распустившаяся «цветами зла» из тюремной шелупони и молодой комсомольско-коммунистической поросли, не захотела