Павел Турсунов. Дуремар (роман).

16 - А-а-а, я думал… - Думал он… Слушать надо как следует, Слепнев, а ты непонятно чем занимаешься! Что там у тебя такое, чего ты от нас прячешь? – Валентина Александровна двинулась к нему. - Ничего! – Сережка испуганно пытался закрыть банку ногами, но непроизвольно задел ее. Та с грохотом опрокинулась, и все ее содержимое выплеснулось прямо под ноги шествующей литераторше. Руки Валентины Александровны вдруг нелепо вспорхнули, словно куриные, общипанные толстые крылышки. Она поскользнулась, по девчачьи капнула тоненьким голоском «мамочка!» и растянулась на полу животом вниз, «въехав» мясистым носом в пиявочную гущу. Класс ахнул и в молчании замер. Несколько секунд Валентина Александровна лежала неподвижно в полной тишине. Затем, весь класс очнулся и с криком «Валентина Александровна, вставайте!» бросился ее поднимать. Она с трудом повернулась на спину и, не понимая, что произошло, принялась осматривать себя, убирая с лица какую-то шевелящуюся слизь. Когда она поднесла непонятную живую черную массу к очкам, то глаза ее мгновенно закатились далеко под лоб, и, испустив воздушное «ай», она потеряла сознание. Раздался пронзительный крик худой, как выпотрошенная селедка, двоечницы Ленки Мешковой: - Умерла! Валентина Александровна умерла-а-а! Звонок на перемену еще не прозвенел, в классах шли занятия, и в коридорах гуляла прохладная тишина. Поэтому крик Мешковой был слышен на всех этажах. Первой