Павел Турсунов. Дуремар (роман).

15 «Приду домой и скажу: «Папа, ты деспот и крепостник! Ты – Салтычиха с сигаретой в зубах!» - подумал Серега. Но тут же себе представил, как отец сначала недоуменно вытаращит глаза, зловеще протянет «что-о-о?», смачно саданет по уху и с криком «мать, посмотри на этот заразы кусок!» начнет его дубасить. После этого Сережка загрустил и, оплакивая в душе свою крепостную сыновью долю, едва не зашмыгал носом. К началу реального воплощения намеченных планов его вернул Вовкин толчок в бок и шепот: «Самое время! Доставай банку – Валентина стихи читает!» Сережка едва успел открыть банку с «таблетками от вредности» и поставить слева от себя возле парты в проходе. Он вдруг услышал: - Слепнев, Сергей! Скажи, что ты думаешь по этому поводу? – обращалась к нему Валентина Александровна. Сережка встал, но, будучи все это время на воображаемой порке, чинимой отцом, а потом занимаясь доставанием банки, он, естественно, не понял, про что конкретно его спрашивают. - Ну, чего ты молчишь, Слепнев? – ласково вопрошала учительница, разомлев от чтения стихов Некрасова. - Все они пороли своих крестьян, - выдавил, наконец, из себя Сережка. - Как это? – опешила Валентина Александровна. - Розгами… Прутики такие… - неуверенно замямлил Сергей, озираясь на смешки одноклассников. – Вы же сейчас сами рассказывали, какие помещики звери были, заставляли снимать штаны и при всех по голой заднице… Класс захохотал. - Ты чем слушал, Слепнев? Я тебя про отношение Дубровского к крестьянам спрашиваю!