Павел Турсунов. Дуремар (роман).

198 из своих многочисленных родственников, но Халилов учтиво отказался, сказав, что с прогулкой привык справляться один на один. Река Кафирниган, в том месте, куда он вышел, имела на протяжении ста метров на редкость не бурливый, спокойный нрав. Этот отрезок сверху и снизу замыкали шумноголосые пенистые пороги, которые завораживали белой мылистой яростью водоворотов. Вовка решил спуститься вниз к одному из них. Как только вблизи появились первые громадные валуны, и ветерок сыпанул в лицо водными пупырчатыми брызгами, над Вовкиной головой захлопала крыльями большая птица, и тут же раздался девичий окрик: «Коч, Гадо, коч!» Сокол еще немного покружил над Халиловым и опустился на плечо к девушке, сидевшей на берегу. Он узнал ее. Это была та самая, про которую он подумал – «колдунья». Вовка подошел к ней и спросил: - Как тебя зовут? - Фарангиз, - просто ответила та. Она ничуть не стеснялась его, что было весьма непривычно: девушки, выросшие в далеких кишлаках, старались исчезнуть при появлении мужчины. Фарангиз же смотрела на него открыто и ясно, словно ждала продолжения разговора. - Ты меня не боишься? - чувствуя незнакомые для себя неловкость и смущение, спросил Вовка. - Я никого не боюсь, со мной Гадо, - она пощекотала соколу шею. Халилов разглядел на ней каркас, надетый через голову: он был из толстой кожи с прикрепленными к ней широкими