Павел Турсунов. Дуремар (роман).

206 ножка мертвого сокола, срезанная чуть пониже сустава, была аккуратно перевязана шелковой ленточкой. - Это теперь мой талисман. Гадо по-прежнему будет меня охранять. – Девушка с любовью убрала лапку к себе на грудь. - Почему в последнее время, все стали такие злые? – стала спрашивать она Халилова: - Дядя ходит мрачный, его люди всегда пьяные, а он ничего им не говорит? Почему все теперь не так, как было раньше? «Что ответить тебе, милая, добрая, хорошая Фарангиз?» - задумался Вовка, охваченный какой-то вселенской нежностью и жалостью к девушке. Удивительная чистота, непосредственность и доброта ее давали основание верить, что она все поймет правильно, если рассказать, что началась война и гибнет много людей, если поведать ей, кто такой Карим-ходжа и что ждет всех не только в Таджикистане, но и в соседних республиках, если он станет полновластным хозяином государства. Но как рассказать ей об этом, и стоит ли затрагивать щекотливую тему, связанную с близким родственником, и тем самым обнажить себя с головы до ног? - Вот что, Фарангиз, - все-таки сказал ей Халилов, приняв внутреннее решение, - ты знаешь место, где построил для меня жилье твой дядя? - Да, я видела, как что-то строили вон там, возле скалы, а потом вы туда подъезжали на машине. - Ты сможешь прийти ко мне, когда все лягут спать, но так, чтобы никто-никто тебя не видел? - Смогу, - твердо ответила девушка. - Приходи, если у меня будет гореть свет, то значит, я дома. Я постараюсь ответить тебе на все вопросы, придешь?