Павел Турсунов. Дуремар (роман).

24 сейчас, увидав, что полресторана пустилось в пляс под грузинскую лезгинку, Дуремар, ни слова не говоря, неожиданно вскакивает в открытое окно, хватает первую попавшуюся сумочку, стремительно вываливается обратно и, крикнув Вовчику «бежим!», с невероятной скоростью скрывается в глубине сквера. Пробежав без остановки, наверное, с километра полтора, они бросают свои обессиленные тела, словно мешки с картошкой, на лоскуток палисадника с зеленой травой и розами возле какого-то кирпичного дома. - Ну, ты и Дуремар… Настоящий Дуремар… - говорит Вовка другу, как только сердце и дыхание перестают вьюгою колошматиться в его груди и постепенно приходят в свой обычный размеренный ритм. - Да ла-адно, - протяжно отвечает Сережка, глядя соучастнику преступления прямо в глаза, - ты же сам хотел… - Хотеть и сделать – не одно и тоже, - обрубает Вовка, встает и закуривает сигарету. - Дай мне, - просит сигарету Сергей. Он понимает: то, что сейчас произошло – мерзко и ужасно. Но думать об этом не хочется и он судорожно пытается найти слова и действия, которые бы задвинули в данный момент это понимание, что называется, «в задницу». Выручает Вовка: - Давай хотя бы посмотрим, что ты там «свистнул». Полное разочарование: в сумочке – девяносто три копейки мелочью и новенький женский складной японский зонтик. Наверняка девчонку-студентку какой-нибудь толстосум с маслеными глазками в ресторан пригласил.