Павел Турсунов. Дуремар (роман).

25 При виде «грандиозной» добычи первым непроизвольно хмыкает и закатывается истеричным смехом Вовка, а затем и Сережка, подхихикивая, пускается в звонкий смеховой перепляс. Хмель полностью еще не прошел, и поэтому чувство щемящего беспокойства быстро сменяется напускной эйфорией восхищения поступком, а попросту говоря, одобрением кражи. - А, вообще, клёво ты это сделал! Прямо как в кино! – обращается Вовка к Слепневу уже как к героической личности. - Ха, если б ты только видел мужика, возле которого сумка лежала! Он ведь не пошел танцевать – шашлык ел. Меня увидел, поперхнулся, глаза – полтинники, Чарли Чаплин отдыхает! - подливает своего кипяточку в возбужденное настроение Сергей. Время позднее. Пора разъезжаться по домам. Если уйдет последний троллейбус, то придется пёхом, чего совершенно не хочется – далековато. - С зонтиком, что будем делать, выкинем? – интересуется Сережка. - Ну, конечно, прямо сейчас разбежались, выбросили! – язвит Вовка. - Толкнем кому-нибудь в сквере. Зонт-то новый почти, импортный, полтинничек-то уж точно стоит… - он задумывается и уверенно добавляет, - рублей за двадцать пять спихнем! - Да кому он нужен?! - Не скажи, такие зонты на дороге не валяются – они у женщин в большом почете. Пусть он у тебя побудет, пока покупатель не найдется. Кстати, ты у своих знакомых