Павел Турсунов. Дуремар (роман).

30 попивающих «сухенькое», чего-то рассказывающих друг другу и над чем-то бесконечно смеющихся. Каждый из завсегдатаев двора знал друг друга если не по имени, то уж в лицо точно. Здесь же они обменивались заграничными пластинками и совершали торговые операции с модными импортными шмотками, так как многие из едва оперившихся «интеллектуалов» были отпрысками «небожителей». Их предки – высокодолжностные коммуняки, заслуженные артисты, известные ученые, крупные торгаши и киношники составляли элиту душанбинского общества и могли привозить необычное тряпье из заграницы, а также имели возможность подступиться к закрытым складским помещениям города, на которых было все что пожелаешь. «Чужаков» в ряды постоянных посетителей сквера принимали только в том случае, если новички не жмотились, наравне со всеми скидывались на выпивку, имели мужество у всех на виду хлебнуть вина из горлышка и могли при этом рассказать что-нибудь новенькое, интересное. - Привет, Дуремар! – слышит Вовкино приветствие Сережка и видит, как тот машет ему рукой из-под плакучей ивы. Вовка уже хлебнул винца и предлагает это сделать Сергею, протягивая початую бутылку. Рядом, спрятавшись в тень, под вьющиеся локоны печального дерева, стоят двое парней с девушкой. Девчонка Сережке знакома – это Вовкина однокурсница и зовут ее Зулайхон, а попросту Зуля. Она метиска. У нее, как и у Вовки, отец таджик, а матушка русская. Но семья у них крепкая. Родители Зули в дочери души не чают: она у них одна, к тому же писаная