Павел Турсунов. Дуремар (роман).

38 - Ну, что, хватит? Или еще повзбивать? - Хватит, хватит, Сергулька, молодец! Отдохни, помощничек мой ненаглядный! - отвечала бабушка, и Сережка довольный ее похвалой шел в спальную комнату, ложился на кровать и размышлял. «Какой таинственный и неясный, и теплый, как весенний туман, праздник… Новый год – понятно, седьмое ноября – революция была, девятое мая – победа. А пасха – интересно… И слово, какое звучное, словно сосулька с крыши упала и разбилась». Сережка опять возвращался в кухню и тормошил за подол юбки самого любимого на свете человека: - Бабуля! - Что, мой родненький? - А что такое пасха ? - В этот день Иисус Христос воскрес, и все люди стали радоваться этому. - А кто такой Христос? - Это учитель наш, защитник. Наш Бог! - Разве Бог существует? - А как же, Сергульчик мой, конечно! - Почему же тогда по телевизору говорили, что в Бога верят только отсталые неграмотные люди? - Вот кто так говорит, тот и есть самый отсталый и неграмотный! А ты поменьше телевизор смотри: ничего в этом стеклянном ящичке хорошего не разглядишь. Книжки лучше читай, в них и сила, и знание! Именно книги стали теми самыми камешками, с помощью которых была вымощена Сережкина путь- дорожка к храму. Читать он любил всегда. Но с того момента, когда история с ресторанной кражей начисто