Павел Турсунов. Дуремар (роман).

44 - Я хочу креститься. Будешь моей крестной матерью, тёть Наташ? Такой, обрушившийся ледяным водопадом, немузыкальной темы никто не ожидал. Первым опомнился отец и, жамкая зубами потухшую «беломорину» начал: - Ну, а дальше что? Тебе оно надо? Ты учиться думаешь продолжать? Узнают, с комсомола – тю-тю; и прости- прощай, Московская консерватория, помаши ей ручкой! - Хорошее дело, Сереженька, хорошее! А то ходишь нехристем, вот душа-то и неспокойная, - впервые за долгую совместную жизнь с зятем вставила ему перекорное слово Ангелина Павловна. - И из-за этого стоило в молчанку-страдалку играть? Блаженного дурачка из себя изображать? – расцвела тетя Наташа. Она подошла к племяннику и стала ласково ершить его русые волосы: - Написал бы мне, позвонил, я бы тут же приехала, дурачок! - Ну, вот и хорошо, - заулыбалась матушка довольная, что все разрешилось. Отец еще немного посидел с озадаченным лицом, а потом отрезал: - Раз хорошо, так хорошо! Вот и сделаем дело, пока ты, Наташка, у нас. Заодно и отметим.  Еврей, из-за спины которого Сергей наблюдал за своим бывшим дружком, постепенно переместился к стойке, где взвешивали и сдавали багаж, и регистрировали пассажиров на рейс. Сережке пришлось сменить наблюдательный