Павел Турсунов. Дуремар (роман).

51 Сережкином позвоночнике. А следом за ней другие скорпионами да гадюками вонзаются в жизненно-важные органы: «Но я же ничего плохого не сделал… Все под откос… Ушлют в какой-нибудь высокогорный кишлак и что?.. Языка не знаю – вот что плохо! А с кишлаком, черт с ним: на таджичке женюсь, буду баранов пасти в горах… Ты же любишь природу, бестолочь?! Да кто за тебя таджичку отдаст, за необрезанного?!.. Говорил же тебе отец… Ни один Достоевский теперь не спасет!..». Арбузобрюхий милиционер, которому поручили выслать Дуремара из Душанбе, обстоятельно хмурит пучкообразные брови и насуплено морщит потный лоб под фуражкой, съехавшей набок. Он считает, что одного вида его торчащих в растопырку бровей достаточно, чтоб «антисоветчик» наделал в штаны, но Сережка и не думает смотреть на таджикского «Ивана Грозного», а судорожно ищет выход, как выпутаться из трагической ситуации. - Олим! Зови понятых! – кричит на русском языке «арбузобрюхий», сухому, с остроконечной головой, милиционеру, фигурой напоминающему штакетину от деревянного забора. Из соседней комнатушки Олим приводит двух парней со шныряющими беспокойными глазами, у которых полон рот золотых зубов. Они, конечно же, все видели, слышали и готовы головы сложить за «правду-матку». От их вида Сережке начинает казаться, что он, действительно, срочно хочет в туалет: «А положеньице- то говнецом попахивает…», - мучается Сергей, но старается не нюнится, а вздергивает, будоражит себя, - решай, решай проблему, дурень!». Спасение приходит неожиданно. Словно Господь запускает могучую длань в свою курчавую бороду и,