Павел Турсунов. Дуремар (роман).

54 от умственного напряжения растопырчатые брови вянут и жухло, страдальчески свешиваются на глаза. Из всей Серегиной «тарабарщины» милиционер запоминает лишь одно слово «кучкисты». От этого слова пахнет проблемами по службе, оно ему неприятно и даже противно. «Арбузобрюхий» брезгливо спрашивает «кто такие «кучкисты»?», и Сережка с упоением закатывает лекцию еще минут на десять о том, что такое «могучая кучка», как она создавалась, и кто в нее входил. На милиционера больно смотреть: он совершенно обезумел оттого, что ему на службе поздним вечером рассказывают про интервалы дьявола и какого-то Римского-Корсакова. Когда Сережка затрагивает тему взаимоотношений Балакирева со своими учениками, «арбузобрюхий» не выдерживает: - Пошел на х…! Какая «кучка»?! Ахмак! Девона! - Кричит он, что в переводе на русский означает дурак, сумасшедший. – Я шас буду позвонить в твой училищ и спрашивать! – Страж порядка кидается к телефонной трубке, но Вовка невозмутимо и просто говорит ему: - Ты куда звонить собрался, двенадцатый час? Я ж тебе говорю, что знаю его. Серег, у тебя есть студенческий? Слава богу, билет всегда в кармане: - Есть! - с готовностью отвечает Дуремар и протягивает с невинными чистыми глазами милиционеру студенческий. Тот читает и с раздражением отдает обратно. -– Ти, «кучкист»! - «арбузобрюхий» опять нахохливает знатные брови на Сергея, - если тебя тут через десять минут будут опять посмотреть, будешь делать твой «кучка» здесь, в штани! Уведи его! – обращается он к Вовке.