Павел Турсунов. Дуремар (роман).

3 Сергей вздохнул: сколько лет знают друг друга, а встреч за столом с бокалом винца или рюмкой водки было - по пальцам пересчитать…  Ну что, любезные вы мои, разлюбезные?! Подумали, стану вас томить рассказом о том, как загрустил Серёга, что кореша за столом не будет? О том, что время такое сучье, что даже с друзьями встречаемся только наспех, по делам? Не трусьте, милые! Не рвите листик с буковками! Не заворачивайте в него сало с хлебушком! Не о том сказочка, и не для нас она – знаем мы её как облупленную: потому как она про нас грешных. А Серёга действительно загрустил и даже сел на лавочку, но совсем по другому поводу. Услышал он дивно знакомые, но забытые слова: «Произвел посадку самолет, прибывший рейсом шестьсот тридцать вторым из Душанбе». И зашлось у Серёги сердце, застучало – родился он там… Давно это было: пятьдесят лет назад. Господи, полвека! И сидел он и ждал: может, покажется лицо знакомое, разбередит, размягчит душу уставшую, жесткую. Но выходили, благополучно отделавшись от паспортного и таможенного контроля, одни «новые» таджики – черные, незнакомые, неродные. Встречали прилетевших такие же бедолаги, их родственники и знакомые, и тут же увозили по всем московским и подмосковным направлениям на черные работы, ибо уже не осталось российских мужиков, кто хотел бы и мог за гроши работать на новых хозяев земли русской.