Павел Турсунов. Дуремар (роман).

82 читалось, что она готова хоть сейчас сорваться и помчаться на любом виде транспорта туда, куда ее приглашал Вовка. По-видимому, долгое непонимание того, что происходит с ее любимым Сергеем и оконная тоска ее подготовили и удобрили почву для рождения будущих поступков, не вписывающихся в привычную колею житейских людских правил, для выросшей и отяжелевшей жажды иного, от чего бы Элен встрепенулась и была бы в ладу со своей душою. Она сжимала руки возле подбородка и ждала, что скажет Сергей. А он был очень удивлен ее молчаливой реакцией и, задетый за живое, робко и тихо спросил: - Ты что? Хочешь ехать? Элен кинулась ему на шею, заскакала вокруг него, словно он был новогодней елкой, и стала по-детски упрашивать его: - Серьёжа, ну, пожалуйста, пускай меня со свой друг! Байкаль! Рюсь Рюссия! - Пусть едет, Дуремар, - стал «наседать» на Сережку Вовка. – После такой поездки знаешь, как у нее настроение поднимется?! А то сиднем сидит в комнате и тоскует - ты ж никуда ее не водишь. «А тебе-то, какое дело, куда я ее вожу или не вожу» - с досадою подумал Сергей. Он уже хотел было и сам согласиться ехать, но тогда стало бы понятно, что он соврал про концерт Равеля и просто боится отпускать от себя Элен. А быть заподозренным во вранье и малодушии при таком дружке – уверенном, сильном, интересном и денежном – Сергей себе позволить не мог. Не нравилась ему Вовкина затея, ни в какую не нравилась. Но ему пришлось сделать беспечный вид и согласиться: