Юрий Авербах. В поисках истины: от чатуранги до наших дней

Современные шахматы 196 привлекательны шахматы. Заключает он свои выводы так: «Зоркость, предвидение, расчет, своевременный риск, уступка ради достижения вы- год в будущем – вот в чем состоит искусство шахматной игры…» А что говорит о Клингере литературоведение? Как уж не раз быва- ло, ответить на этот вопрос мне помог случай. Для чтения лекций я выехал на неделю в Софию и там в первый же день, выйдя из гостиницы, в витрине соседствующего рядом книжно- го магазина увидел фундаментальный труд академика М.П.Алексеева «Пушкин и мировая литература» («Наука», 1987). Открываю содержа- ние книги и, о чудо, вижу: «Пушкин и повесть Ф.М.Клингера “Исто- рия о золотом петухе”». В этом очерке, который Алексеев завершил за несколько часов до своей кончины, он опирается на работу французского слависта Андре Мазона «Пушкин, Клингер и Ирвинг», опубликованную в Париже в 1939 году. Основательно изучив «Историю о золотом петухе» и зная катего- рическое утверждение Ахматовой, что «История» не является источ- ником «Сказки о золотом петушке», Мазон пришел к прямо противо- положному выводу. Он считает, что Пушкин был знаком с произведе- нием Клингера и удержал в своей памяти заглавие и основную мысль «Золотого петуха». Академик Алексеев согласился с выводом Мазона, но полагает, что Пушкин познакомился с повестьюКлингера в ранние годы, а с новел- лой Ирвинга – много позднее, десятилетия спустя. В произведении Клингера фигурирует реальный петух, которого фея Моргана, покровительница придуманного автором государства Черкессии, вручила одному из первых властителей страны, предупре- див: «До тех пор, пока эта птица останется невредимой и никто ее не тронет, покой и благоденствие короля и всего его государства останут- ся нерушимыми» . Мазон высказывает догадку, а Алексеев с ним соглашается, что пе- тух, как талисман и символ династии, является своего рода пародией на двуглавого орла – российский государственный герб, символ могу- щества и власти империи. Поскольку благополучие Черкессии зависело не от правления ко- роля этой сказочной страны, а от судьбы петуха (его усиленно поэтому охраняли стражи), то сам король откровенно пренебрегал своими обя- занностями, правил лениво и бездумно (как тут не вспомнить Пушки- на – «царствуй, лежа на боку»!). Основным же его занятием была (как вы, наверное, уже догадались) игра в шахматы, которой он предавался с самого утра до позднего вечера. Сам страстный любитель шахмат, испытавший их притягательную силу, Клингер ввел их в свое повествование.