Юрий Авербах. В поисках истины: от чатуранги до наших дней

Всего десять строк... 199 енную форму, но потом возникла догадка: не стояли ли перед глазами Пушкина какие-то совершенно конкретные шахматные фигурки? В XVII веке на родине Ломоносова в Холмогорах, что недалеко от Архангельска, было налажено производство шахмат из моржовых клыков и слоновой кости. Местные косторезы достигли в этом боль- шого искусства. Сейчас подобные комплекты шахмат очень ценятся среди коллекционеров всего мира. Есть они и в музее Центрального дома шахматиста в Москве. Одного взгляда на эти фигурки оказалось вполне достаточно: у пехотинцев и кавалеристов были и шишачки, и, конечно, палаши на плечах. Для того чтобы закончить эту работу, осталось прояснить еще не- сколько вопросов. Мы знаем, что Пушкин и Клингер ценили шахматы и сами в них играли. А Вашингтон Ирвинг? Как он к ним относился? Сам ли при- думал движущиеся фигурки или откуда-то их позаимствовал? К сожалению, ни в переписке Ирвинга, ни в его биографии свиде- тельств об увлечении американского писателя шахматами я не нашел. Правда, удалось установить, что, будучи в 1817 году в Англии, Ирвинг завел знакомство и подружился с Вальтером Скоттом, в исторических романах которого встречаются эпизоды, связанные с шахматами, но о котором мы ничего не знаем как о шахматисте. Вопрос о «самодвижущихся» фигурках заслуживает специально- го разговора. Конечно, фантазия художника способна на многое. И можно предположить, что во время пребывания в Гранаде писатель узнал о них, слушая старинные мавританские легенды. Однако эта ги- потеза вызывает возражение: господствовавшая в средневековой Гра- наде религия – ислам – не разрешала изображение человека и живот- ных. Шахматные фигуры того времени носили абстрактный характер и никак не могли быть миниатюрными всадниками и пехотинцами. Одновременно я вспомнил, что в кельтском эпосе с труднопроизно- симым названием «Мабиногион» есть «Сказание о Передуре». В этом сказании есть такой эпизод. Во время своих странствий Передур попа- дает в «замок чудес» и видит там доску, на которой фигуры играют сами собой. Та из сторон, которой он стал помогать, проиграла, и противни- ки подняли такой шум и гам, как будто они были реальными людьми. Правда, речь там идет не о шахматах, а о более ранней игре кель- тов «gwyddbwyll». Историки полагают, что это не что иное, как игра викингов «hnefetafl» («хнефетафл»), с которой жители Британских островов познакомились не позже VIII века. Сначала я предположил, что Ирвинг был знаком со «Сказанием о Передуре», но выяснилось, что это невероятно: «Мабиногион» пере- вели на английский язык только в 1840 году, а «Альгамбра» вышла из печати на восемь лет раньше.