Юрий Авербах. В поисках истины: от чатуранги до наших дней

Современные шахматы 198 Заслуживает упоминания тот факт, что в 1871–1872 годах во вре- мя поездки по Западной Европе Клингер встретился с Гейнзе и пред- ложил ему перебраться в Петербург, обещая содействие в получении должности при дворе. Несмотря на неустроенность, Гейнзе отверг это предложение и обвинил своего друга в измене идеалам «штюрмер- ства». «Кто даже свободным входит в дом деспота, остается там ра- бом», – позднее писал он. Однако, как мы видим, насчет перемен в мировоззрении Клингера, его отказа от «штюрмерства» Гейнзе глубоко ошибался. Интересно, знал ли Пушкин Клингера лично, встречался ли с ним? Хотя они были люди совершенно разных поколений, возможностей для этих встреч в Петербурге было предостаточно. На этот вопрос, од- нако, ответа я найти не смог. С Клингером неоднократно общались и беседовали старшие дру- зья Пушкина: Н.М.Карамзин, В.А.Жуковский, А.И.Тургенев, П.А.Вя- земский. Знаком был с Клингером поэт и лицейский друг Пушкина ВильгельмКюхельбекер. В 1820 году он лично доставил письмо Клин- гера к Гёте в Веймар. Умер Клингер и был похоронен в Петербурге. Его вдова, в девиче- стве Е.Г.Алексеева, побочная дочь графа Григория Орлова, принадле- жавшая к высшему кругу петербургской знати, сожгла все оставшиеся от мужа бумаги, выполнив волю покойного. А теперь вернемся еще раз к пушкинским строкам. Несмотря на то что они так и остались в черновиках, поэт основательно над ними по- работал. В первом варианте его текст был еще ближе к Ирвингу: (Музыканты) на лошадках И (перед пешими) И (копья, дротики блестят) . Несомненно, Пушкину не нравилась строчка: «Грозно куколки си- дят» . В самом деле, можно ли сидеть грозно? И Пушкин переделыва- ет: «Грозно куколки стоят» . Но получилось еще хуже: как можно сто- ять «подбоченясь на лошадках»? Пушкин пробует и другие варианты: «тихо куколки стоят» или «пе- ред пешками стоят» . Естественно, что подобные строки поэта никак не удовлетворяли. Не исключено, это было одной из причин, почему они так и остались в черновиках. Возможно, однако, что мысли Пушкина потекли в другом направ- лении – к золотому петуху, где места шахматам вообще уже не оказа- лось. Кстати, меня заинтересовал другой вопрос: откуда у Пушкина по- явились коленкоровые перчатки, оперенные шишачки и палаши 75 на плечах? Сначала я думал, что поэт описал хорошо ему известную во-