Юрий Авербах. В поисках истины: от чатуранги до наших дней

Послесловие 231 Весьма знаменательно, что гипермодернизм родился примерно в то же время, когда в литературе и искусстве возник модернизм (тоже как протест против омертвелых догм). В 30-е годы зародилась советская школа шахмат, одним из осно- вателей которой стал шестой чемпион мира Михаил Ботвинник. Но свой вклад в ее создание и становление внесли также крупные шахматисты-мыслители Всеволод Раузер, Петр Романовский, Григо- рий Левенфиш, Илья Рабинович, Александр Константинопольский, Исаак Болеславский и многие другие наши мастера и гроссмейстеры. Любопытно, что первым, кто признал существование новой школы, был пятый чемпион мира Макс Эйве. Впервые он приехал к нам в 1934 году и позднее, со свойственным ему научным подходом, выде- лил характерные черты, общие для советских мастеров: 1) стремление к захвату инициативы; 2) впечатляющий боевой дух; 3) при защите стремление к контратаке; 4) тщательная дебютная подготовка; 5) очень конкретная оценка позиции. Эти черты стали определяющими для нашей шахматной школы и сейчас, когда она превратилась в современную школу, распространи- лись по всему миру. …В последние годы возник вопрос: не грозят ли безошибочно игра- ющие компьютеры самому существованиюшахмат как игры, которую Гёте назвал «пробным камнем ума»? Оглядываясь на пройденный ими многовековой путь, видя, как удивительно менялись они вослед изме- няющейся жизни, я все-таки верю в то, что шахматы живучи, что они одолеют и этот искус – и наша древняя и благородная игра, в которой, как утверждали мудрецы, «разумом одерживают победу», будет жить и процветать дальше.