Острова памяти

50 пасеки с многочисленными пчелиными семьями, которые день ото дня трудились в своем вечном созидании янтарного чуда. Бортничество всегда являлось доходной статьей, как предмет торговли, обмена и богатства. Пчелиные улья были самые раз- нообразные: квадратные, ромбовидные, конусные в виде колодок, а то просто как кадки, где тесно прижимались восковые соты. Об этом мне рассказал Вася Лалин- ский, который разбирался в технике пче- линых дел и в детстве помогал деду-пасеч- нику. Я, как городской житель, видел мед только на рынке, в магазине. Иногда дома на столе. Для чего я это все пишу? Пусть читатель знает, что с первых дней войны ни о каком меде мы и думать не могли. Не до меду было. А вот сейчас, в этом благодатном белорус- ском лесу мы увидели очень оригинальное устройство пчелиных ульев. Большая семья пчел и создавала сплошной гул, который в тихом лесу мы приняли за отдаленный шум приближающихся самолетов. На высокой сосне на срезанном конце верха дерева было закрепле- но самое обыкновенное колесо от крестьянской телеги, и на этом коле- се лежали несколько колодок ульев. Через их отверстия тянулись пчелы, тысячи пчел. Они спокойно делали свое доброе дело, собирая нектар с лесных цветов. Мы невольно стали наблюдать за работой этих мирных тружеников и, почувствовав аромат меда, возгорелись желанием тут же, моментально попробовать его. Но мед был на недосягаемой для нас вы- соте. Что делать? Кругом валялись старые, павшие от бурелома деревья. Выбрали мы одно из них, длинное, тонкое. Попробовали на крепость, кинжалами почистили от веток и сучьев, стали снизу наносить удары по колесу на вершине старой сосны. Раз – удар. Два – удар. После третьего удара са- мобытная техника не выдержала и ульи с грохотом полетели вниз. Признаюсь, мы поступили по-варварски, и вряд ли в иное время можно было оправдать наши действия. Но сейчас об этом мы не дума- ли. Похоже, что эти благодатные улья устроены были еще до войны ка- ким-либо хозяйственным лесничим или жителем небольшого лесного хутора. Об этом хуторе мы узнали позже, что он был сожжен. Торчали только печные трубы. Свалившись на землю, улья раскололись, и мы стали обладателями неслыханного богатства. Мед был разный в сотах: в верхней части совер- Ульи на деревьях