Острова памяти

83 Руководство партизанского отряда в течение двух дней готовили Ро- ману необходимые документы и экипировку… Утро того дня, когда неприметный паренек, согласно отработанной легенде, с десятилитровой канистрой в одной руке и замызганной котом- кой в другой вышел на околицу деревни, разгоралось светлое и морозное. – Хальт! – неожиданный окрик немецкого солдата, как лай собаки. – Хальт! Аусвайс! Роман неторопливо поставил канистру на землю, достал из кармана обширных порток аккуратно сложенное разрешение, заверенное немец- кой комендатурой, и протянул патрулю. – Вас ист дас? – выпучив шальные глаза на бумажку, заорал немец – Аусвайс! – Аусвайс? – спокойно переспросил Роман. – Я, я! – злобно кивнул головой здоровяк. – Битте! – Роман протянул второй документ. – Куда идешь? – на ломаном русском языке спросил его напарник. – Иду за керосином к родичам… – Хто родич такой? – изучающе смотрел фашист на мальчика. – Батюшко… фамилия, живут тут! – Роман уверенно показал на не- казистую избу. – Им несу сало и яиц десяток… – Яйка, шпиг! Дай сюда! – А керосину взамен дадите? – наивно спросил он. Солдаты засмеялись. – Мне в хозяйстве позарез керосин нужен… – Вег! – в один голос заорали немцы, жадно засасывая содержимое сырых яиц. – Вег! Двое суток «гостил» Роман у родственников. Несмотря на передвижные посты и часового, выставленного у избы, в эти дни Батюшко посетил их родственник – Куприян. Сидя за кухон- ным столом, он, ссылаясь на рассказ местного полицейского, как бы не- взначай, шепотом произнес: – Ромка, то, что я тебе скажу, мотай на ус! В нашей деревне расквар- тировались части дивизии 4-ой немецкой армии, истерзанной в упорных боях под Житомиром. Видимо, здорово дали там наши солдатики немчу- ре! Морды у всех злые, усталые, много раненых привезли… Но фашисты долго задерживаться у нас не станут. Чересчур рьяно начали латать дыры! Глядишь, через неделю-другую закончится у них переформирование, и… попрут вновь на фронт. В соседней деревне тоже немецкий гарнизон дис- лоцируется. Ты же знаешь Бродницу? Она в пяти километрах от нас. Там вояк втрое больше, чем у нас. Все забито, селянину пройти негде. Под- ступы к селу перекрыты, даже всех полицаев с округи согнали. Помнишь